Бірыңғай сенім телефоны: 14-02
#
Қарағанды облысының
Төтенше жағдайлар департаменті
#
Төтенше ақпарат

Естелік кітабы

Перейти
#
Жазылу
Пошта:

Қарағанды облысы Төтенше жағдайлар департаменті
- dchs_karg@emer.kz

Қарағанды облысы ТЖД Өрт сөндіру және авариялық-құтқару жұмыстары қызметі

- fgu@fireman.kz

Қарағанды облысы «Өрт сөндіруші» АҚ филиалы

- kf_rgp@mail.ru

Біз әлеуметтік желілерде:
Мекен-жайы:

ТЖД - 100027, Қарағанды қ., Мұстафин көш., 4.

"ӨСжАҚҚ" ММ - 100048, Қарағанды қ., Ерубаев көш., 25

Напишите нам
Сіздің атыңыз*
Сіздің E-mail*
Хабарлама*
автоматты хабарламалардан сақтау
CAPTCHA
Суреттегі сөзді жазыңыз*
Нашар көретіндерге арналған нұсқа #

О ежедневных подвигах, паводке и диванных критиках

2 мамыр 2019
Начальник ДЧС Карагандинской области рассказал нам о своей работе.
Одной из первых от паводка в этом году пострадала Карагандинская область. Что делают в регионе, чтобы спасти населенные пункты от потопа, почему еще 10-15 лет назад мы не знали такой беды, а теперь водой смывает целые поселки, как диванные критики мешают работе спасателей, и что делать, если случилась беда. Об этом и многом другом корреспондент Today.kz поговорил с начальником департамента по ЧС Карагандинской области Ибрагимом Кульшимбаевым.
– Последние две недели в новостных лентах то и дело появляются сообщения об осложнении паводковой обстановки в Карагандинской области. Вы летали в Жанааркинский район, где в одном из сел затопило два дома и несколько дворов, в соцсетях распространяют ролики о том, как размыты дороги. Какова сейчас ситуация и что делает ДЧС?
– Работы продолжаются во всех населенных пунктах в паводкоопасных районах. В Карагандинской области это Каркаралинский район – верховья реки Нуры, Бухаржырауский, Абайский, Нуринский, Шетский районы, ну и в Актогайском районе тоже незначительная степень паводковой опасности есть.
С 15 марта начаты взрывные работы на реках для устранения ледяных заторов, зажоров. В Каркаралинском и Бухаржырауском районах полностью завершили эту работу. Отрабатываем Нуринский район. Благодаря этому реки "пошли", лед не стоит, под мостами, везде все проходит по руслам.
Продолжаются сбросы с основных водохранилищ – Самаркандского, Шерубайнуринского и транзитного Ынтымакского водохранилища. Объемы сбросов увеличены. Сбрасывать воду начали рано, по 20-40 кубов, поэтому в низовьях рек лед ушел до начала основных паводков.
– Тем не менее вода все равно залила улицы в селах, пришлось эвакуировать людей.
– Сыграли роль осадки, в целом погодные условия. Плюсовые температуры держатся уже даже ночью. Поэтому началось активное снеготаяние, поднимается уровень на реках, поступление в водохранилища тоже увеличилось. В Самаркандское поступает объем 170 кубов секунду, а в Шерубайнуринское 290 кубов в секунду (по данным на 29 марта – Прим автора).
Но все идет в штатном режиме. Угрозы от этих сбросов ниже находящимся населенным пунктам нет. Если ранее, в 2015 году, от больших сбросов приходилось затапливать, подтапливать нижние населенные пункты – Садовое, Чкалово – это неизбежно было, то на данный момент мы оградили их защитным валом до трех метров в высоту.
В Нуринском, Каркаралинском, Шетском районах провели большую работу по инженерной защите.
В 77 населенных пунктах мы вместе с исполнительными органами провели инженерные работы. Общая протяженность защитных валов по области – более 180 километров.
В подготовительные работы начались еще в летне-осенний период 2018 года. Проводилась расчистка рек Шерубайнура, Нура, Токрау, Сокур, спрямление на участках общей длиной 46 километров.
Превентивные мероприятия дают результат в паводковый период.
– Паводок в этом году отличается от предыдущих? Обстановка в области сложнее или легче, чем ранее?
– Каждый паводковый период имеет свой характер. Даже в каждом районе области все протекает по-разному. Если сравнивать с 2018 годом, конечно, в этом году намного сложнее. Как и прогнозировали, в области большой объем снегозапаса. Запасы влаги по бассейну реки Нура, например, выше нормы на 81 процент.
Активное таяние снега тоже играет роль. Если раньше паводковый период в нашем регионе длился до конца апреля-начала мая, то в этом году в 20-х числах марта поводок начал потихоньку проявляться, сейчас уже активно идет.
– Получается, весна пришла на месяц раньше?
– Да, в начале апреля мы пройдем уже пик паводка. Сейчас идет очень большой объем воды. Первыми появились склоновые стоки от талых вод. Не сами реки разлились, а то, что сбежало в них по склонам. Территория нашего региона – это мелкосопочник.
Из-за талых вод 27-28 марта в Шетском и Жанаракинском районах складывалась очень серьезная ситуация в населенных пунктах. Везде превентивно отработали и оперативно реагировали. Удалось предотвратить большие подтопления домов. Сейчас на этих участках идет уже спад.
Приходится в повышенной готовности находиться всегда. Для этого силы и средства у нас достаточны. От органов гражданской защиты, местных исполнительных органов, организаций, от всех служб порядка 6400 человек на паводок подготовлены и более 2000 единиц техники. Они все находятся в регионах. С помощью этой группировки оперативно на местах принимаем меры.
– Кажется или это на самом деле: раньше нас так не топило, не было проблем, чтобы села смывало... Но в последние годы, что ни весна, то ЧП – разрушаются мосты, дорожное полотно, топит поселки, дачи...
– Думаю, раньше и СМИ так активно, как сейчас, не интересовались этими вопросами. Но действительно есть изменения, по сравнению с тем, что было лет 20-30 назад. Процессы шли чуть по-другому. И глобальное потепление во всем мире происходит, на один градус температура выше – уже дает результаты такие. Однозначно, более ранним стал приход весны, а глубина промерзания почвы все еще сохраняется. Это тоже влияет. И другие факторы. Это больше вопрос для ученых.
– А деятельность человека как-то сказывается?
– Конечно. Раньше было много посевных площадей, сельские угодья, везде были поля вспаханы. Это работало на снегозадержание, таяние происходило прямо на площади залегания. Сейчас уменьшены такие работы, в основном у нас пастбищные территории, поэтому вода не стоит. А тогда она впитывалась в поля. Лесопосадки должны быть увеличены –  тоже влияет. И реки. Каждый год нужно заниматься санацией. Для этого требуются большие деньги выделять, чтобы проводить спрямление, берегоукрепление рек. Просто прийти, взять трактор и вычистить, так невозможно. Нужна проектная документация, все должно пройти экспертизу. Это процесс затянутый. Поэтому и получается так.
– Как вообще финансируется ДЧС? Например, какую технику вы закупили за последние год-два?
– Как раз за этот период мы сделали большой рывок по оснащению наших служб органов гражданской защиты. В первую очередь, благодаря исполнительному органу области. Из областного бюджета мы закупаем основные виды специальной техники. В первую очередь, инженерную: бульдозеры, экскаваторы, погрузчики, самосвалы для работ в паводковый период. Также для нашей службы необходима высокопроходимая техника.
За счет местного бюджета мы за два года три единицы ТРЭКОЛ приобрели. Они и в снегу, и в воде способны работать, при эвакуации в зимнее время используются, при заносах, буранах. Автобусы, вахтовки высокопроходимые на базе КамАЗ за счет местного бюджета закупаем, ну и пожарные автоцистерны.
Из республиканского бюджета мы в прошлом году 10 единиц пожарных автоцистерн купили, один автоколенчатый подъемник. Из средств областного бюджета 12 единиц техники взяли.
В этом году продолжается эта работа, выделены средства. Перед паводками мы закупили 106 мотопомп, раздали их по пожарным частям во всех районах, в каждую по три-четыре. Теперь оперативно ими помогают. Эффект этого оснащения огромный. Имеются у нас и прицепные мотопомпы, семь единиц большой производительности, на самые паводкоопасные районы мы их распределили. Летом техника помогает возводить защитные валы.
Также у нас есть договор по космомониторингу. В паводковый период нам дважды в сутки поступают снимки снежного покрова. Сегодня мы видим, более чем на 60 процентов снег сошел. В Каркаралинском районе, где исток Нуры, почти нет снега, в Улытауском районе порядка 80 процентов снега растаяло.
С прошлого года у нас базируется вертолетная техника Казавиаспас КЧС МВД РК. Один вертолет находится в Караганде, другой – в Балхаше для оперативных вылетов, поисковых работ, оказания экстренной помощи, медицинской.
Плавательными средствами на летний период и паводковый сезоны мы обеспечены. За счет местного бюджета в этом году закупаем три единицы катеров с мотором и 10 резиновых лодок. Для семи наших спасательных станций они будут большим подспорьем.
– С весной разобрались. А как прошла зима? В регионах было несколько трагических случаев отравления угарным газом.
– В нашей области отмечается снижение как количества пожаров на восемь процентов с начала года, так и количества погибших на пожарах людей – почти на 70 процентов. Процент несчастных случаев от угарного газа тоже значительно снизился.  
Этому способствует культура нашего населения в обеспечении пожарной безопасности. Плюс идет большая разъяснительная, агитационная работа департамента: выступления, подворовые обходы.
– Хватает ли сотрудников?
– У нас полный штат. Примерно 2500 сотрудников органов гражданской защиты в нашей области – это и пожарные, и спасатели, и инспекторский состав. 37 пожарных частей на территории региона, семь спасательных станций, 18 городских и районных управлений и отделов по ЧС. Большого некомплекта нет, ежегодно проводятся конкурсы, резерв кадров имеется. Молодежь приходит. Средний возраст сотрудников около 30 лет. Интерес к службе огромный, и престиж службы тоже. Спасатели всегда уважением народа пользовались. Ведь наша основная задача – защитить народ.
Ибрагим Кульшимбаев и сам перевелся в систему органов гражданкой защиты с воинской службы. Он родом из Нуринского района Карагандинской области.
В 1995 году лейтенанта Кульшимбаева призвали в Семипалатинскую область, где он возглавлял танковый взвод в одной из частей. Через несколько лет службы в армии он решил сменить сферу деятельности.  
Обучался в военной академии МЧС РФ, в 2004 году окончил ее с отличием. После этого был откомандирован в департамент ЧС Карагандинской области заместителем начальника отдела. Затем его направили в Балхаш.
Через четыре года был назначен командиром отдельной воинской части МЧС Казахстана. После Кульшимбаев работал замначальника ДЧС Астаны. В конце марта 2016 года был назначен начальником департамента ЧС Карагандинской области.
Кульшимбаев лично участвовал в тушении лесных пожаров, разборе завалов промышленного здания на станции "Дариял-У", строительстве Коксарайской плотины в русле Сырдарьи, разбирал руины ЖК "Бесоба".
Награжден несколькими медалями и нагрудными знаками
– По данным КЧС МВД РК, в республике недостаточно пожарных частей. Как с этим обстоят дела в Карагандинской области?
– Такая же ситуация. Особенно острая нехватка в Темиртау. На такой большой город у нас всего две пожарные части. И нагрузка на наших сотрудников очень высокая, самая высокая в республике даже.  
Если крупные какие-то ситуации в Темиртау возникают, приходится нам передислоцировать подразделения карагандинского гарнизона.
Раньше пожарные части занимались только тушением. В данное время на органы гражданской защиты возложены очень большие задачи. В зимнее время и заносы, и аварийно-спасательные вопросы, летом – купальный сезон, профилактическая работа: обходы, рейды. Все это делают наши сотрудники. Мы их не называем пожарными. У нас сейчас все сотрудники – пожарные-спасатели. Они и парамедики, и паводковыми вопросами занимаются, инженерные работы проводят. Конечно, это не основная наша деятельность возводить защитные валы, но по мере возможности, имея технику, людей, конечно, мы оказываем помощь.
– Какая перспектива пожарную часть в Темиртау построить?
– В планах есть, привязка территории от акимата имеется, земли выделены. Акиматы, конечно, заинтересованы, но все упирается в бюджет. Мы заявки проводим и руководство КЧС. В последние годы был мораторий на строительство новых объектов, в связи с этим все это было приостановлено. Сейчас мы опять вопрос поднимаем. На следующий год планируется строительство пожарной части в Сатпаеве.
– Есть ли рейтинги между областными ДЧС? Ваш департамент на каком будет месте?
– Точного ответа на этот вопрос я не дам, не моя это компетенция. Карагандинская область – самая большая по территории в республике – 428 тысяч квадратных километров. Работаем мы в одном из сложных регионов и нагрузка на наших сотрудников выше, чем в других областях. Это могу смело сказать. Степень подготовленности у нас очень высокая, мы не на последних местах однозначно, на передовых. Новаторские идеи постоянно от нас идут.
– Например, какие?
– В пожарных частях мы устанавливали АРМ-диспетчеры. После этого везде их начали применять. Программа позволяет быстро реагировать на звонки. Диспетчер вбивает только адрес, где произошел пожар, на экран выдается характеристика объекта, сколько туда нужно отправить людей и техники, где расположена ближайшая пожарная часть, гидранты и так далее.
– В Сети можно встретить и критику в адрес вашей работы. Люди пишут о том, что пожарные приезжают на вызовы без воды, спасателей ждут долго, что у них нерабочее оборудование.
– Сначала про пожарных прокомментирую. Жалоба на то, что приехали без воды может быть обоснована только в одном случае, если машина возвращалась с одного вызова, не доехала до части, а дежурный направил ее на другой вызов на помощь. Бывает такое, если пожар усложняется, передислоцируются другие части. Тогда пожарные приезжают и сразу начинают подключаться к гидранту.
Никто же не спрашивает, почему так получилось, сразу пишут: вот, без воды приехал.
Бывает, что вода быстро заканчивается. Мы используем автоцистерны на 2,5 и пять тонн. Если двумя рукавами работать, 2,5-кубовая автоцистерна опустошится за три-четыре минуты. Он предназначена специально для подключения к источнику воды. К этому времени, если есть гидрант, подключаемся к нему, если нет – идет дополнительный подвоз воды. Это по всем правилам.
Вообще же машины в депо стоят постоянно полные. Караулы каждый день меняются, они принимают состояние машины, вымыта ли она, заправлена ли вода, есть ли бензин. Такого, чтобы машина без воды из части приехала, быть не может.
– Жалоба №2: долго добираетесь на вызов.
– Доезжают машины у нас в среднем за пять-семь минут. В Караганде пока таких пробок нет, как в Нур-Султане или Алматы. И дислокация частей нормальная. Когда что-то у людей случается, они по-другому воспринимают время, это число психологически. Одну минуту они ощущают как 20-30 минут.
Еще говорят, что пожарные приехали и не тушат огонь. Но есть инструкция. Вначале нужно обесточить объект. У нас погибли пожарные. Им сказали, что здание обесточено, люди зашли, и их током ударило. А для этого энергоорганизации совместно должны приехать и организовать работу.
Или вот на днях был случай. Мужчина снимает видео и пишет в соцсетях: "Три дня сижу, зову, жду помощи, а ни от акимата, ни от ЧС ее нет". В дом его поступила вода.
А на самом деле было как? Мы предлагали его эвакуировать, он отказался, сказал останусь в доме. Когда вода поступила в помещение, он начал съемку. На следующий же день его вывезли. Спрашиваем, зачем пишешь, что три дня помощи ждешь, мы же тебе ее предлагали. А он отвечает: я просто хотел, чтобы быстрее приехали.
Я так скажу: ни одного случая не было, чтобы наши дежурные не реагировали. Они на любой выезд – ложный, не ложный, всегда направят людей. Наши однозначно поедут, проверят.
– Одна из последних историй из Жанааркинского района. Говорят, спасателям самим понадобилась помощь, якобы ваши ребята приехали эвакуировать людей со сломанной лодкой.
– Когда на станции Атасу появилась угроза подтопления домов, ночью я сам выехал на место, из Жезказгана были передислоцированы техника и люди. Вода разделила поселок на две части. На одном из берегов остались семь домов и люди попросили, чтобы оттуда забрали детей. Мы использовали лодку. Перевезли детей и одну женщину.
На берегу стоял мужчина на коне, он предложил спасателям свою помощь. Ребята были уставшие, всю ночь провели в дороге, они согласились.
Мужчины, стоявшие на другом берегу, в этот момент снимали происходящее на мобильные телефоны. После в Сети появились сообщения, что спасателей самих приходится спасать, на их лодках не работают моторы. Таких я называю диванными критиками. Вы видели, какая там глубина? Мотор там был и не нужен. И потом что это за мужики? Подошли бы, спросили, нужна ли помощь, мотор не работает или что случилось. А они стояли в сторонке, поснимали и придумали то, чего на самом деле не было.
– Рядовые граждане как-то могут помочь вам в работе?
– У нас разработаны много памяток, рекомендаций. Но самое главное пожелание – думать о своей безопасности. В период паводка следить за информацией, поступающей от ДЧС, не выезжать на опасные участки, если есть угроза подтопления. Сейчас ледовая обстановка опасная на водохранилищах, идут сбросы, лед утончается. В такое время заниматься подледным ловом нельзя. Но люди все равно выходят на лед, некоторые умудряются на машинах выезжать. А потом получаются большие проблемы.
Прислушиваться надо к предупреждениям, рассылаемым на номера мобильных телефонов оперативным дежурным. В непогоду лучше воздержаться от поездок. А если выехал, обезопась себя – оденься теплее, подготовь автомобиль. А то зимой мы спасали – на летней резине люди выезжали, дизельные машины на летнем топливе, вдали от населенных пунктов остаются, если есть зона действия телефонов – хорошо, они могут позвонить, мы оперативно выедим, поможем. А бывает нет ни телефона, ничего. Вот так остаются.
На дорогах республиканского значения везде дислоцированы медико-трассовые пункты, у нас семь таких, там имеется автомобиль, реанимобиль, постоянно дежурят врачи и спасатели.
Действует телефон дежурной диспетчерской службы -- 112. Пожалуйста, в первую очередь звоните туда, и вам оперативно помощь отправят. У дежурного со всеми районами прямая связь. Бывает такое, что к родственникам обращаются, те еще что-то начинают предпринимать самостоятельно. Результаты такой медлительности могут быть плачевными
– Спасибо за интервью.

Автор статьи:   Анастасия Пучкова
7 апреля 2019 года
Информационный портал «Тoday»
http://today.kz/news/zhizn/2019-04-07/776676-o-ezhednevnyih-podvigah-pavodke-i-divannyih-kritikah/



Кері қайту